News / Media / ЖУРНАЛ LGP NEWS 01/2021 / Существует ли фундаментальное право

Существует ли фундаментальное право

не отвечать на звонки и сообщения в нерабочее время?

Существует ли фундаментальное право

Адвокат и управляющий партнер доктор Юлия Андраш провела беседу по этому чрезвычайно актуальному и весьма интересному вопросу с профессором университета и специалистом в обрасти трудового права доктором Мартином Грубер-Рисаком.

Юлия Андраш (ЮА): В статье, недавно опубликованной на интернет-сайте standard.at, поднималась тема «фундаментального права ЕС не отвечать на звонки и сообщения в нерабочее время?», и Вы тогда высказали свое мнение по этому поводу. Что понимается под подобным фундаментальным правом? 

Мартин Грубер-Рисак (МГР): В общем, речь идет о соблюдении периода ежедневного отдыха, предусматривающего как в европейском праве в положениях о рабочем времени, так и в трудовом законодательстве Австрии в Законе о рабочем времени. Более того, в статье 31 Хартии основных прав ЕС даже прямо указано, что все работники имеют право на ежедневный и еженедельный отдых. Хотя «право не отвечать на звонки и сообщения в нерабочее время» фактически предусмотрено на всех уровнях, его реализация на практике весьма проблематична. Именно благодаря дигитализации, с помощью смартфонов, в частности, с работниками можно связаться в постоянном режиме по телефону, электронной почте или при помощи текстовых сообщений. Нередко от них ожидают проверки электронной почты и сообщений в нерабочее время и в случае срочности также их обработку. Этому необходимо противопоставить безоговорочное право не отвечать на звонки и сообщения и четко дать понять, что на самом деле это право должно быть обычной практикой, а не наоборот. 

Последним развитием в этом отношении является резолюция Европейского парламента, принятая 21.1.2021, в которой содержится призыв к Комиссии ЕС представить законодательное предложение, позволяющее работникам эффективно реализовать свое право не отвечать на звонки и сообщения в нерабочее время, не опасаясь последствий.

ЮА: Существуют ли уже страны в Европейском Союзе, в которых право не отвечать на звонки и сообщения закреплено законодательством? Как обстоят дела в Австрии?  В принципе, в Австрии соблюдение времени отдыха для работников закреплено в австрийском Законе о рабочем времени. 

МГР: Такая инициатива на уровне ЕС привела к определённым событиям в некоторых государствах-членах ЕС, которые уже ввели соответствующие национальные правила. В первую очередь во Франции, где действует так называемый проект «Loi El Khomri» от 2016 года, содержащий, среди прочего, положение о том, что в компаниях с числом сотрудников не менее 50 человек, соответствующие правила, гарантирующие право не отвечать на звонки и сообщения в нерабочее время, «Droit à la déconnexion», должны быть введены в действие на корпоративном уровне. Итальянский закон, принятый в 2017 году, даже предусматривает в договоре компании о гибкой работе наличие технических и организационных мер, обеспечивающих недоступность работников в периоды отдыха с помощью технических средств. Аналогичные положения существуют также в Испании и Бельгии. 

В Австрии, однако, нет никаких специальных правил. Тем не менее, Закон о рабочем времени предусматривает непрерывные периоды отдыха, а также положение о том, что работники не обязаны отвечать на звонки и сообщения в нерабочее время, за исключением случаев, когда достигнута договоренность о рабочей готовности по вызову. Во многих случаях практика отличается от теории, и от работников ожидается, что они должны круглосуточно по крайней мере отвечать на звонки и сообщения. Фундаментальное право не отвечать на звонки и сообщения должно четко определить, что недоступность в нерабочее время должна быть стандартом, и что работники не должны бояться негативных последствий, если они отключат все средства связи. Конечно, это не включено в нынешнюю правительственную программу, и проект «пакета положений, регулирующих работу на дому» не содержит никаких норм на этот счет, хотя этого можно было бы ожидать от правительства, что соответствовало бы также европейской тенденции.

ЮА: С начала эпидемии коронавируса большинство местных австрийских предприятий перешли на работу на дому. Наряду со всеми преимуществами существует, конечно, целый ряд негативных моментов, таких как, например, полное слияние рабочего времени и времени отдыха. Как в данном отношении следует рассматривать посыл фундаментального права быть недоступным в нерабочее время? 

МГР: Особенно при работе на дому трудно разграничить рабочее время, устанавливающее по своему усмотрению, и фазы, определяемыми другими лицами, длительность и объем которых специально оговаривается работодателем. И действительно, можно ли в данном случае говорить об определении времени по своему усмотрению, когда приходится следить за детьми на домашнем обучении и готовить им еду, что приводит к тому, что профессиональная работа затем передвигается на ночное время? Это создает ощущение перегруженности работой, необходимости постоянно работать и невозможности отключиться от профессиональных обязанностей. 

В любом случае, подобный режим не должен перерасти в постоянное состояние. Кроме того, такое время часто не документируется. Работа на дому, в частности, таит в себе особую опасность незарегистрированной и, следовательно, неоплачиваемой сверхурочной работы. Именно по этой причине соблюдение Закона о рабочем времени является обязательным для обеих сторон, и поэтому от него нельзя отступать даже при желании работников. Это единственный способ предотвратить давление, оказываемое друг на друга, и «гонку на износ» за счет здоровья и более слабых членов общества. Особенно эта опасность актуальна сегодня, во времена высокой безработицы. 

ЮА: В какой степени производственный совет должен быть вовлечен в соглашение о праве не отвечать на звонки и сообщения после рабочего дня? В компаниях без производственного совета, возможно, необходимо заключать индивидуальные соглашения с работниками? 

MГР: Примеры из других стран ЕС показывают, что наиболее разумным является регулирование на корпоративном уровне в отношении конкретной интерпретации норм, и поэтому подходящим для этого нормативным документом может послужить коллективный договор. Вопрос о том, следует ли такую норму наделять принудительной силой в примирительном совете, или же будет предусмотрено нормативное положение с возможностью установления сверхурочных часов посредством коллективного договора, является уже отдельной темой. И да, конечно, без производственного совета необходимо искать другие решения. Лично я являюсь приверженцем типовых соглашений, которые согласовываются с социальными партнерами и которые затем должны использоваться в качестве эталона хорошего управления в компании.

ЮА: В последние годы мы все чаще сталкиваемся с дигитализацией мира труда: ключевое слово – Работа 4.0, а также с возросшей степенью гибкости вследствие работы на дому, включая предоставление мобильных телефонов компаниями в качестве бонуса с целью обеспечения доступности работника в нерабочее время. Не будет ли фундаментальное право не отвечать на звонки и сообщения тормозить развитие подобной тенденции? Как эту идею гибкости можно согласовать с реализацией права не отвечать на звонки и сообщения? 

В настоящее время распространено мнение, что любое регулирование, в конечном счете, нанесет ущерб трудящимся, поскольку от гибкости они могут только выиграть. Это стало особенно очевидным в 2018 году с введением общего 12-часового дня, вспомните короткое забавное видео Хозяйственной палаты Австрии на эту тему. Гибкость и свобода, как бы хорошо они ни были упакованы, без защиты для более слабой стороны договора приводят к условиям эксплуатации. Эту связь люди ясно поняли уже в 19 веке, и это понимание стало также основой для создания трудового законодательства. Тот факт, что сегодня никто не желает признавать себя нуждающимся в защите, понятен, но, в конечном итоге, он уводит в неверном направлении. Самым актуальным примером в настоящее время является платформенная экономика, которая именно этими идеями заманивает на платформе работников в режим самозанятости. Если вы тогда заболеете или даже столкнетесь с «выгоранием», вы поймете, как хорошо было бы иметь защиту в соответствии с трудовым законодательством. 

ЮА: Вы отметили, что прагматичное решение должно учитывать оба аспекта, то есть гибкость, требуемую в мире труда, с одной стороны, и право сотрудников на отдых, с другой. Как Вы думаете, как может выглядеть подобное прагматичное решение? 

МГР: Я совсем не уверен, что столько гибкости, сколько всегда пропагандируется, действительно необходимо. В любом случае, постоянная работа без четких границ не всегда отвечает желаниям и потребностям людей, и возможность самостоятельно определять свой распорядок не так уж и развита, как принято считать. Остается иерархическая структура трудовых отношений, заключаемых для того, чтобы зарабатывать на жизнь. Поэтому мне вполне понятно, что право не отвечать на звонки и сообщения должно быть наделено особым статусом и что минимальные периоды отдыха не должны приноситься в жертву ради предполагаемой автономии.

ЮА: Верите ли Вы в то, что эпидемия коронавируса повлечет за собой изменения в долгосрочной перспективе в сфере трудовой деятельности? Пришла ли тенденция работы на дому навсегда, или это сейчас просто лучший выход, чтобы смириться с текущей ситуацией? 

МГР: Как раз в случае работы на дому практическая реализация, вероятно, разочаровала многих работников, которым часто через средства массовой информации обещали идеальный баланс между работой и личной жизнью. За исключением времени, которое мы тратим на дорогу, работа на дому не сильно отличается от работы в офисе, просто без личного контакта с коллегами, который также важен для хорошей и продуктивной командной работы. С другой стороны, работа на дому имеет и свои преимущества – без прерываний в собственном темпе и режиме. Таким образом, тенденция сводится не к принципу «или-или», а «и то, и другое». Как всегда, в любом деле важна правильная дозировка.


АВТОРЫ:

доктор ЮЛИЯ АНДРАШ, Адвокат и управляющий партнер в LANSKY, GANZGER + partner
доктор МАРТИН ГРУБЕР-РИСАК, Преподаватель и научный сотрудник Института трудового и социального права Венского университета (Фото: Peter Reitmayer)

МОИ ДОКУМЕНТЫ

Add page

В настоящее время Ваша корзина пуста.