News / Media / ЖУРНАЛ LGP NEWS 01/2020 / Отслеживание активов между гражданским и уголовным правом

Отслеживание активов между гражданским и уголовным правом

между гражданским и уголовным правом

Отслеживание активов между гражданским и уголовным правом

Как владельцы незаконно присвоенных активов получают свои деньги обратно?

Каковы правила выдачи подозреваемых преступников в таких случаях? Какую роль играют права человека во взаимоотношениях между государствами по вопросам экстрадиции? LGP дает оценку мерам по предотвращению сокрытия незаконно нажитых средств лицами, скрывающимися от правосудия.

После саммита G20 в Ханчжоу в 2016 году международное сообщество ищет новые пути, как усилить борьбу с коррупцией и в то же время обеспечить защиту прав человека, например, соблюдение принципа невозвращения. Руководствуясь принципами G20 в сфере сотрудничества по борьбе с коррупцией и возвращению активов, государства обязались разработать подход, который будет основываться на принципах «нулевой терпимости», «нулевых лазеек» и «нулевых барьеров». Но в реальности все гораздо сложнее. 

В Европе, по сути, объем защиты прав человека, который должен соблюдаться при высылке, определяется правовыми положениями Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ) и практикой Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). В отличие от системы Европейского ордера на арест, пришедшего на смену, прежде всего, традиционным взаимоотношениям между государствами-членами Европейского союза по вопросам возвращения, взаимоотношения с государствами за пределами ЕС продолжают следовать сложившимся традициям. Интересно, что ЕСПЧ придерживается мнения, что национальное производство, в рамках которого принимается решение в отношении поступающего запроса, не является частью уголовного производства в запрашивающем государстве, и поэтому на него не распространяются гарантии справедливого судебного разбирательства статьи 6 ЕКПЧ. Тем не менее, запрашиваемое государство обязано проверить, как повлияет решение о возвращении на вероятность того, что в запрашивающем государстве будут применяться пытки, бесчеловечное или жестокое обращение, или будет отказано в проведении справедливого судебного разбирательства. В деле Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства сформулированы основополагающие стандарты: 

«187. Проверяя, будет ли заявитель подвергаться реальному риску применения в отношении него жестокого обращения в стране, в которую его должны выслать, Суд учитывает как общую ситуацию с соблюдением прав человека в этой стране, так и конкретную ситуацию заявителя. В случае, если принимающее государство предоставляет заверения, данные заверения являются еще одним важным фактором, который будет учитываться Судом. Но одних заверений недостаточно, чтобы обеспечить адекватную защиту от угрозы жестокого обращения. Необходимо проверить, предоставляют ли заверения, при их практическом применении, достаточные гарантии того, что заявитель будет защищен от риска жестокого обращения. Значение, которое следует придавать данным заверениям принимающего государства, зависит в каждом случае от обстоятельств, превалирующих в соответствующий момент времени».

Такой подход представляет серьезные сложности когда речь идет о Китае, предпринимающем в последние годы большие усилия, чтобы вернуть на родину как можно больше скрывающихся от правосудия преступников и незаконно похищенных средств. С одной стороны, независимость судов в Китае не считается бесспорным фактом и в системе правосудия еще необходимо многое изменить. С другой стороны, несистематические нарушения прав человека, способные произойти в любой стране, необязательно служат доказательством общей плачевной ситуации с соблюдением прав человека. 

Роль заверений запрашивающего государства является одним из аспектов, недостаточно исследованных до сих пор. В рамках консультирования суверенных государств, LGP имеет богатый опыт разработки подобных заверений и обеспечения их эффективности. В этом году данная проблематика будет также обсуждаться на IV Международном симпозиуме, посвященном лицам в розыске и возвращению активов, где от LGP будет принимать участие профессор Томас Крюссманн. Симпозиум проводится Исследовательским центром международного сотрудничества в области поимки лиц, разыскиваемых в странах «Большой двадцатки» за коррупцию, и возвращения активов. 

Франция и Испания уже ратифицировали договоры об экстрадиции с Китаем. В 2017 году Австралия должна была стать первой среди стран-участниц так называемого альянса «Пять глаз», ратифицировавшей подобное соглашение. В альянс спецслужб «Пять глаз» входят США, Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Однако в Австралии соглашение не было ратифицировано, так как правительство было вынуждено отозвать законопроект о ратификации из-за опасений относительно соблюдения прав человека. В этом контексте еще более важно уделять внимание дипломатическим заверениям во взаимоотношениях по вопросам экстрадиции и заботиться о том, чтобы сомнения относительно соблюдения прав человека рассматривались надлежащим образом. 

По делу Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства ЕСПЧ отметил, что прежде всего оценивается качество предоставленных заверений, а затем рассматривается, можно ли на них полагаться в свете практики принимающего государства. Судом оцениваются в том числе следующие факторы: 

(1) были ли переданы Суду условия данных заверений;

(2) являются ли заверения конкретными или расплывчатыми и обобщенными;

(3) кто предоставил заверения, и может ли данное лицо связывать принимающее государство обязательствами;

(4) если заверения были предоставлены центральным правительством принимающего государства, можно ли ожидать от местных органов власти, что они будут их придерживаться;

(5) является ли обращение, о котором говорится в заверениях, законным или незаконным в принимающем государстве;

(6) является ли принимающее государство участником Конвенции;

(7) имеются ли длительные и крепкие двусторонние отношения между высылающим государством и принимающим государством, включая тот факт, соблюдало ли принимающее государство сходные заверения в прошлом;

(8) можно ли посредством дипломатических или иных механизмов мониторинга объективно проконтролировать соблюдение заверений, включая обеспечение неограниченного доступа заявителя к адвокатам;

(9) существует ли в принимающем государстве эффективная система защиты от пыток, включая готовность к сотрудничеству с международными механизмами контроля (в том числе международные правозащитные НПО), и, готово ли принимающее государство расследовать обвинения в применении пыток и наказывать лиц, несущих за это ответственность;

(10) подвергался ли ранее заявитель жестокому обращению в принимающем государстве, и

(11) были ли заверения проверены на достоверность национальными судами высылающего государства-участника Конвенции

Правозащитники выражают опасения относительно практики дипломатических заверений и утверждают, что невозможно создать «островки законности». Но, с другой стороны, если практика создания подобных «островков» укоренится и их будет достаточное количество, это может стимулировать дискуссию среди экспертов по уголовному правосудию и стать толчком к обсуждению недостатков в общей системе уголовной юстиции.

См. также статью «Статус беженца как препятствие для экстрадиции? Сравнительный анализ правовых норм России и Беларуссии», Журнал Белорусского государственного университета. Право, номер 2 (2019), стр. 38-45.

Aвтор:

Профессор ТОМАС КРЮССМАНН, дважды доктор наук

МОИ ДОКУМЕНТЫ

Add page
  • [Translate to english] Diverse Artikel

    • Asset Tracing – zwischen Zivil- und Strafrecht (6) Remove page
Get documents